Деловой совет по сотрудничеству с Индией
ТЕЛЕКАНАЛ «БОЛЬШАЯ АЗИЯ» И «ЯПОНСКИЙ ФОНД» ПРЕДСТАВЛЯЮТ!

СООТЕЧЕСТВЕННИКИ

Игорь Домнин: «Когда я смотрю на результат, испытываю тихую, но ярко светящуюся радость, что всё состоялось»

31.10.2019 Телеканал "Большая Азия" 45 просмотров

С заместителем директора Дома русского зарубежья по вопросам культурно-исторического наследия Игорем Владимировичем ДОМНИНЫМ беседует ведущая тележурнала «Соотечественники» Ксения АНТИПОВА.





Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Игорь Владимирович, Музей русского зарубежья открылся 28 мая этого года. А с чего начинался этот проект?

Игорь Домнин:

Из общей нашей работы, работы Дома русского зарубежья, которому в следующем году будет 25 лет. Дом создавался как центр для собирания и хранения наследия русской эмиграции - прежде всего, изданий, архивных документов, но в процессе работы мы стали получать уже непосредственно материальные свидетельства, вещи. Тогда и задумались что, наверное, нужно будет делать музей. А к 2008-2010 году стало абсолютно ясно, что такой музей нужен.  Как мы понимаем, этот проект был поддержан на самом высоком уровне, и в 2015 году началось строительство. Возведение здания завершили в конце 2017 года, и мы тут же начали создавать постоянную экспозицию.  

Привлекли специальную команду дизайнеров, которую возглавлял очень известный в этой среде специалист и представитель, кстати, русского Нью-Йорка - архитектор-дизайнер Андрей Вовк.  Содержательно эту экспозицию делали, естественно, мы - специалисты и сотрудники Дома русского зарубежья.  В процессе этого непростого дела мы видели, что у нас что-то не получалось, что-то не срасталось, случались большие творческие разногласия, споры.  А когда уже стали расставлять в эти прекрасные витрины наши экспонаты, вдруг увидели, что получается неплохая вещь. И когда всё было завершено, мы поняли, что музей в принципе состоялся. 

Домнин Антипова 3.jpg

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

А лично для вас что является наибольшей гордостью?

Игорь Домнин: 

Я веду работу с представителями русского зарубежья, прежде всего, старшего поколения, с нашими «замечательными стариками», как мы их между собой называем.  Я, может быть, вам открываю какие-то свои внутренние тайны, но огромным удовлетворением было увидеть, что те предметы, материалы, которые я получал у них из их рук, в их домах, в их организациях в Париже, в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Мельбурне, Брисбене, где угодно, в Белграде, - они нашли свое место в этой экспозиции, они получили вторую жизнь. Они стали достоянием нашего Отечества, потому что в них заложена, сконцентрирована огромная история. Только наша задача правильно к ним подойти. И вот наши дизайнеры и наши сотрудники необычайно нам в этом помогли. Когда я смотрю на результат, испытываю тихую, но в душе ярко светящуюся радость, что всё состоялось.

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Интересуются ли экспозицией музея люди, которые никогда не были связаны с эмиграцией?

Игорь Домнин: 

Она интересна всем, сегодня мы это точно знаем. Когда мы всё это делали, тоже задавались подобным вопросом. Не далее, как две недели тому назад беседовал с одной дамой. На экспозицию я пришел по своим делам, это было утром, первые часы, и ещё не много народу. Она, видя, что я сотрудник Дома, задала один вопрос какой-то частный. Я ей ответил – она задала следующий, затем ещё и ещё.

 По разговору я чувствую, что эта дама не связана с историей, не специалист в этой области. Говорит: «Мы же прожили – мы ничего этого не знали». Я спрашиваю: «У вас никого не было в эмиграции?» Оказалось, что не было, и я понял, что она не одинока в своих, так сказать, устремлениях. Так что я ответил через пример - думаю, что, конечно, наша экспозиция многим интересна. 

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

А с чего начинался Дом русского зарубежья? 

Игорь Домнин: 

Наши соотечественники всегда были соавторами создания этого дома. Дом был открыт непосредственно в декабре 1995 года и тогда назывался Библиотека-фонд «Русское зарубежье». Название вытекло из тогдашних юридически всевозможных рамок.  Было три соучредителя Библиотеки-фонда «Русское зарубежье»: Правительство Москвы, издательство «ИМКА-Пресс» (это эмиграция) и Русский Фонд Александра Солженицына.  Вот видите, в самом основании уже лежало усилие самой эмиграции. И сотни людей в эмиграции подключились, создали комитеты. В Америке, например, был комитет «Книги для России».  Без их работы, без их помощи мы бы не смогли так далеко продвинуться.

Domnin-1.jpg

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Какой главной цели служат работники Дома русского зарубежья?

Игорь Домнин:

Миссия Дома заключается в том, чтобы собрать и сохранить наследие русского зарубежья как изумительное, трагическое, великое явление русской истории.  Наша задача - способствовать усвоению трагической, но простой мысли: терять Отечество нельзя, разрушать его нельзя. Русская эмиграция является одним из главных тому свидетелей и дает один из главных уроков нашей истории.

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Если говорить о международных проектах, с какими странами вы активно сотрудничаете?

Игорь Домнин:

Для нас за границей первые наши партнеры – это само русское зарубежье, русские эмигранты.  Они больше сохраняют того, что собрано самими эмигрантами в память о старой России. Но есть международное сотрудничество именно с иностранцами, и прежде всего, с центрами изучения русской культуры, русского языка. Например, в университетах. У нас есть специальные программы помощи, взаимодействия, совместных проектов, в том числе по изучению русской эмиграции.  Это есть во Франции, есть в Чехии, в Словакии. С Белградским университетом у нас прекрасные связи: совместные конференции, выставки проводим – там и здесь. Вот такие примеры международного сотрудничества.

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Каким видится ближайшее будущее Дома русского зарубежья?

Игорь Домнин:

Нам бы хотелось большего масштаба, потому что все-таки русское зарубежье – это сегодня примерно 30 миллионов. Многие из них не теряют связи с родиной, интересуются жизнью, культурой и особенно историей. Вот с ними мы и работаем. Для этого, чтобы эту работу расширять, нужно развиваться, нужно думать о будущем. Мы думаем о создании филиала Дома русского зарубежья в Севастополе, потому что это знаковое место: оттуда был так называемый Крымский массовый исход, когда генерал Врангель увез с собой 150 000 не только военных, но и гражданских лиц и спас от смерти. 

Такой же массовый исход, но может быть чуть меньше, был из Владивостока. Владивосток — это форпост России на дальних восточных рубежах, и там тоже мы хотим организовать филиал Дома. Там много людей интересуются эмиграцией, той эмиграцией, которая была в Китае, в Австралии сейчас. Здесь нам тоже не хватает площадей, потому что сюда стекаются представители всего огромного современного русского зарубежья, и здесь у нас каждый день происходит ряд интереснейших мероприятий, встреч, презентаций, выставок, которые мы делаем совместно с представителями этих русских диаспор по всему миру и ближнему зарубежью. Вот такое развитие у нас.

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Игорь Владимирович, первые архивы создавались еще за рубежом (Пражский, Колумбийский). А где сейчас находится это наследие и как вы с ним работаете?

Игорь Домнин: 

Был создан крупнейший архивный центр в Праге, так называемый Пражский архив. В самом центре, близ пражского Кремля, для этих целей русской эмиграции было отдано целое здание. Это был действительно самый ценный архив русской эмиграции в межвоенный период. В 45-46 годах большая часть этого архива перекочевала сюда, в Советскую Россию, в СССР, и оттуда мы черпаем огромные знания. В Колумбийском университете, который расположен в Нью-Йорке, есть так называемые Бахметьевские коллекции. 

Эта коллекция тоже довольно значительная, мы ее, конечно, знаем и работаем с ней.  Новый импульс придал Александр Исаевич Солженицын, который, будучи высланным, обратился дважды (в 1974 и 1977 году) к представителям старшей эмиграции с тем, чтобы они присылали ему все имеющиеся свидетельства своей жизни в России во время Первой мировой войны, в годы гражданской войны – всё, что они пережили в самой эмиграции и так далее. И он сказал: «Я соберу всё, что вы пришлете. Я уверен: если не я, то мои дети всё это передадут в Россию, где будет непременно создан центр для хранения и использования в исследованиях ваших свидетельств».  

Сегодня наш архив, наша библиотека – это наша гордость, потому что у нас собраны десятки и десятки тысяч, более 150 тысяч уже изданий русского зарубежья, периодики. Многие издания существуют только у нас, они в штучном виде.

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Вы много лет занимались темой военной эмиграции. Что это за люди? Вы продолжаете с ними общаться?

Игорь Домнин: 

Лет пятнадцать назад мы в Сан-Франциско познакомились с потомками Общества русских ветеранов Великой войны, то есть Первой мировой войны, которое создал генерал Будберг. В результате нашей дружбы, взаимодействия, они передали нам большую часть наследия этого Общества. Это громадная библиотека в 20 тысяч томов и периодики.  Сегодня под Парижем, в Курбевуа, пригороде Парижа, существует Музей лейб-гвардии казачьего полка. Это тысячи экспонатов: мундиры государей, вещи атамана Платова... 

Это единственный полковой музей старой русской армии. Мы с ними дружим. Это, прежде всего, Владимир Николаевич Греков, это Александр Павлович Бобриков, их коллеги. Низкий им поклон за то, что они в самых тяжелых условиях приняли бесценные экспонаты от своих уходящих уже из жизни родителей (это «люди второго поколения», как я называю) и сохраняют, и хотят передать своим детям. Ну а дальше уже будет видно - может быть, когда-то это вернется в Россию.

Домнин Антипова 1.jpg

Ксения Антипова, «Большая Азия»:

Есть ли у потомков российских соотечественников желание вернуться в Россию? 

Игорь Домнин: 

Здесь в Москве, с нами рядом, живут и работают сотни и сотни выходцев из русского зарубежья, из старой эмиграции. И у них здесь есть свои сообщества, и мы с ними дружим. Есть общество потомков галлиполийцев, есть фонд памяти Белого движения. Говоря объективно, конечно, их немного. Большая часть потомков ассимилировалась. Это уже четвертое-пятое поколение, но все-таки их тысячи и тысячи – тех, кто считает Россию своей исторической родиной, кто прекрасно говорит по-русски, кто приезжает сюда или вообще вернулся навсегда. Это тысячи людей.

Новости партнёров