Деловой совет по сотрудничеству с Индией
ТЕЛЕКАНАЛ «БОЛЬШАЯ АЗИЯ» И «ЯПОНСКИЙ ФОНД» ПРЕДСТАВЛЯЮТ!

СООТЕЧЕСТВЕННИКИ

Стелла Деспюжель. Встреча с Шагалом

16.10.2019 «Русский очевидец» 33 просмотров

Сегодня имя художника Марка Шагала принадлежит миру, а тогда лишь Господь знал, что на земле Белоруссии родился мастер. «Мать рассказала о том, что в тот час, когда я появился на свет в маленьком домике у самого шоссе, за тюрьмой, на краю Витебска, вспыхнул огромный пожар. Город был охвачен огнём, но особенно тот квартал, где жили бедные евреи... Однако домик около шоссе на Песковатиках остался цел. Едва оправившись от пожара, отец продал его», – вспоминал Шагал в своей книге «Моя жизнь».


Художник навсегда уехал из Витебска в 1920 году (сначала была Москва, где он сотрудничал с Еврейским камерным театром, затем преподавал в школе для сирот в Малаховке, а через два года он перебрался в Берлин, а в 1923-м оказался с семьёй в Париже). Однако покидал он не город, который нежно любил всю жизнь, а советскую страну.


«Вы не видите на моих глазах слёз, ибо, как это ни странно, я вдали душевно жил с моей родиной и родиной моих предков. Я был душевно здесь всегда...», – эти слова произнёс Шагал в июне 1973 года в Государственной Третьяковской галерее.


В Москву Шагал был приглашён лично Екатериной Фурцевой, тогдашним министром культуры СССР. Сопровождать художника и его жену Валентину Дмитриевну Бродскую (с подачи мужа её все называли Вава) было поручено молодой сотруднице Министерства культуры Стелле Коловатовой. Стелла Коловатова, теперь Деспюжель, живёт в Париже уже 35 лет. Она удивительный человек – море обаяния и энергии, щедра душой и смешлива. Как профессионал Стелла была востребована и в Париже. Она работала в Министерстве культуры Франции и встречалась с интереснейшими людьми.


Но те 10 дней, проведённые с Марком Шагалом, остались для неё незабываемыми. Мадам Деспюжель вспоминает: «Когда меня вызвал начальник отдела кадров Николай Павлович Целиков и сказал, что я должна сопровождать Шагала, я немного растерялась: в переводчике он не нуждался, а я должна была работать на II Международном конкурсе балета с известным балетмейстером Роланом Пети. Однако с начальством не спорят, тем более что моё назначение было распоряжением самой Фурцевой. Но с первой минуты знакомства с Шагалом я осознала, что эта встреча – подарок судьбы. Я бы сказала, что Шагал – это человек счастья. У него были удивительно молодые, ярко-голубые глаза, которые излучали доброту. Он отвергал всё, что настраивало на пессимизм, и во всём искал цвет. Именно из-за отсутствия красок Шагал, по его же образному признанию, покинул родину. Марк, а я к Шагалу обращалась по имени и на вы, говорил, что не смог работать в серости. Хотя поначалу он верил в лучшее. В 1918 году советским правительством Марк Шагал был назначен уполномоченным по делам искусства в Витебске. И в канун празднования первой годовщины революции занимался организацией народных шествий. В итоге рабочие шли по улицам с огромными плакатами, на которые были перенесены эскизы Шагала.


«25 октября по всему городу раскачивались разноцветные животные. Рабочие шли с пением «Интернационала». Видя, как они улыбаются, я был уверен, что они меня понимают. Начальство, коммунисты, казались менее довольными. Почему корова зелёная и почему лошадь летит по небу, почему? Какое отношение это имеет к Марксу и Ленину?» (из книги «Моя жизнь»).


– Стелла, откровенничал ли Шагал на тему соцстроя и коммунистов?

– Нет, этих тем он не касался. Даже когда высокопоставленные кураторы по какой-то причине не захотели исполнить его желание побывать в советском колхозе. А дело было так. В личное распоряжение Марка была выделена правительственная «Чайка». Каждый раз, когда нам требовалась машина, я звонила в министерство, и «Чайка» немедленно прибывала ко входу гостиницы. В тот раз автомобиль должен был быть подан к 9 часам утра, но машины не было. Звоню, спрашиваю – в чём дело? Мне отвечают, что небольшая поломка, мол, скоро поедете. Ждём ещё час. Звоню, ответ тот же. Так прошёл час, затем ещё... Машины мы так и не дождались. Марк всё понял, но он был тактичным человеком и никакого недовольства не выразил; и комментария по этому поводу не было, лишь грустная улыбка.


А над Надеждой Леже, которая тоже приехала с Шагалами в Советский Союз, постоянно подшучивал, называя её коммунисткой. Надо признаться, художник её не очень жаловал. Интересно, Надежда к тому времени уже имела свою квартиру в центре Москвы (Леже получила её в подарок от советского правительства в ответ на её дар Стране Советов – 60 литографий Фернана Леже), но почему-то решила соседствовать с Шагалами в гостинице.


– Любопытно узнать, на широкую ли ногу принимало советское правительство художника?

– А как же! Шагала и его жену поселили в гостинице «Россия», в «люксе». Помню, как Шагал осматривал свои апартаменты, трогал стены руками и приговаривал с иронией: «Надо же, не пожалел Брежнёв (он говорил именно Брежнёв, с ударением на последний слог) для бедного еврея такой номер». Шагал и Вава были непритязательны. Обедали обычно у себя в номере по ресторанной карте, без изысков, предпочитали самую простую еду, всегда всем были довольны. В Москве Шагал часто был узнаваем иностранными туристами. Однажды к нему подошёл один американец и попросил автограф. Шагал отказал, сказав: «Вот вы плюнете потом на этот листок, а скажете, что это я сделал». Однако сказано это было с улыбкой, якобы в шутку, поэтому обидеться на него было невозможно.


Екатерина Фурцева устроила для Шагала и Вавы в Кремле приём и экскурсию. Тогда Марк впервые посетил храмы, увиденным был потрясён. Он рассматривал фрески соборов Кремля и восклицал: «Вот настоящее искусство, вот где надо было учиться!» Потом долго находился в задумчивости и сказал: «Я уехал из России, так как не было красок... Цвета не было...»


– Стелла, где Шагал побывал ещё, что пожелал увидеть?

– Конечно, Ленинград. Шагал в свои 86 лет был неутомим. Утром Марк и Вава посетили Эрмитаж, а вечером – Русский музей. Кстати, директор Эрмитажа Пиотровский лично сопровождал своего именитого гостя, но говорил в основном Шагал. Он был изумлён столь полной коллекцией импрессионистов, со многими из которых был лично знаком ещё со времени, когда жил и работал в мастерских «Улья» на Монпарнасе, а это Модильяни, Пикассо, Леже, Брак. В Русском музее Шагал очень внимательно рассматривал каждую работу, а возле одного небольшого пейзажа Левитана просто замер. Затем обернулся к директору музея и сказал: «Я вам отдам всё, что намалевал (так и сказал – намалевал) за всю свою жизнь, за этот пейзаж». Директор не знал, что ответить, и тогда Шагал сам прервал паузу и сказал: «Не хотите? И правильно делаете».


Там же, в Ленинграде, он смотрел «Мольера» в театре Товстоногова с Юрским в главной роли.


А в Москве Шагал был приглашён на балет Хачатуряна «Спартак». После просмотра состоялась встреча с композитором. В Третьяковской же галерее был просто сражён, когда из запасников достали его декорации к спектаклю «Клоп», который шёл на сцене Еврейского театра в Москве в начале ХХ века. Марк не мог поверить своим глазам и всё приговаривал: «Боже мой, Боже мой! Я думал, что всё это давно погибло...»


А ещё специально для Шагалов организовали изумительный концерт с участием детей Леонида Когана. Встречался Марк и с Сергеем Михалковым у него на даче в Переделкино. Туда же приехал и Вознесенский, которого Шагалы очень ценили.


Да, Вава хотела посетить Новодевичье кладбище, но Марк отказался туда идти. Он сказал: «Какой смысл смотреть на камни?»


– Кстати, а почему Шагал не побывал в Витебске?

– Ему предлагали съездить на родину, но он отказался, просто он уже боялся сильных эмоций.


«Давно уже, мой любимый город, я тебя не видел, не слышал, не разговаривал с твоими облаками и не опирался на твои заборы. Как грустный странник, я только нёс все годы твоё дыхание на моих картинах. И так с тобой беседовал и, как во сне, тебя видел... Я не жил с тобой, но не было моей картины, которая не дышала бы твоим духом и отражением».



В 1978 году состоялась ещё одна встреча Стеллы с Шагалом. За год до этого Стелла переехала во Францию, где началась её новая жизнь. «Будете во Франции, непременно приезжайте к нам». Помня это приглашение Шагалов, Стелла отправилась на юг Франции, в Сен-Поль де Ванс. У неё также было намерение посетить недавно открывшийся музей «Библейское послание Марка Шагала».


– Встретили меня Марк и Вава очень тепло. В это время у них в гостях был месье, с которым общаться также было очень интересно и приятно. И вот, когда я сказала, что не прочь прогуляться и посетить музей, оказалось, что в праздники музей закрыт. Я была просто обескуражена, т.к. не могла задержаться более трёх дней. И вот тут-то выясняется, что мой новый знакомый не кто иной, как директор того самого музея. И на следующий день я была в Ницце, осматривала экспозицию в сопровождении охранника музея. Затем мы не раз созванивались, и Шагал предлагал мне работать с ним. Предложение было очень соблазнительным, но столица, как мне тогда казалось, для молодого человека перспективнее в плане выбора жизненной дороги.


Наша жизнь – как кружево, где сюжеты переплетаются между собой самым невероятным образом. Я родилась в Витебске. И только в конце 80-х узнала историю Шагала, художника, любившего и прославившего мой город. Теперь живу в Париже. И этот город, и судьба подарили мне встречу с удивительной женщиной – Стеллой Дюспежель, благодаря которой история жизни художника неожиданно стала реально ощутимой и вошла в сюжет моей собственной жизни. Жизнь так удивительна.


Елена Базан


Новости партнёров