https://eabr.org
https://eabr.org/

СООТЕЧЕСТВЕННИКИ

Время прорывных решений во франко-российских отношениях еще не настало

01.10.2018 Журнал МИД РФ "Международная Жизнь" 37 просмотров

Татьяна Кастуева-Жан руководит Центром «Россия/Новые независимые государства» в Институте международных отношений Франции.


Она окончила университет в Екатеринбурге и получила степень магистра в МГИМО, а также и степень кандидата наук в университете города Марн-ля-Вале. А также автор книги «Россия Путина в 100 вопросах» (2018 г., изд. Талландрие).



Здравствуйте! Татьяна, Вы – профессионал в области российско-французских дипломатических отношений. Полагаю, Вы с напряженным вниманием следили за официальным визитом президента Франции Эмманюэля Макрона на Петербургский международный экономический форум. Не могли бы Вы поделиться с нами Вашим анализом прошедшего между двумя главами государств саммита?


Вы знаете, уже важен тот факт, что этот визит состоялся. Одно время ходили слухи, что официальная поездка президента Макрона будет аннулирована. Дело в том, что после того, как год назад состоялись переговоры между двумя главами государств в Версале, возникло определенное напряжение между Парижем и Москвой – в частности, в связи с делом об отравлении в Лондоне бывшего сотрудника спецслужб Скрипаля, а также в связи с нанесением по территории Сирийской Арабской Республики ударов французскими ВВС после того, как было зарегистрировано применение боевых отравляющих веществ. В этой связи думаю, что администрация Елисейского дворца, равно как и Кэ Д’Орсэ задумались о том стоит ли проводить при таком стечении обстоятельств официальный визит. Так что я радуюсь уже тому факту, что визит все же состоялся. Также я внимательно следила за прошедшей франко-российской встречей в верхах и с удовлетворением отметила некоторые положительные пункты, по которым позиции сторон сблизились. Я имею ввиду сирийское и иранское досье. К сожалению, вынуждена констатировать расхождение позиций по такому вопросу, как украинский кризис.


Существует также экономический аспект франко-российских отношений. По этому пункту могу сказать следующее: в течение последних 3 лет Франция – первый внешнеэкономический партнер и иностранный инвестор на территории Российской Федерации. Любопытно, что эти достижения зарегистрированы при неблагоприятной конъюнктуре, то есть в эпоху санкций относительно России и ответных контрсанкций.



Вы сказали, что инициативы Макрона относительно Российской Федерации ограничены нынешним стечением обстоятельств… Не могли бы Вы пояснить, что конкретно Вы имели ввиду?


Думаю, что здесь существуют 2 весьма важных фактора. Во-первых, существует определенное расхождение позиций внутри западного лагеря. Прежде всего, это касается позиции Трампа, которая по некоторым пунктам не совпадает с позицией Брюсселя, что доставляет определенные проблемы европейцам. В то же время хорошо видно, что президент Макрон выступает за сохранение режима европейской солидарности. Макрон также приверженец добрососедских отношений с США. Он не будет распространяться на встрече в России о расхождениях в позициях между западными союзниками. Он придерживается европейской системы ценностей. То есть существует определенное различие по ряду позиций между Россией и Западом, которое зародилось еще в эпоху Людовика XIV. Но важно именно то, что оба президента стремятся к открытому диалогу и обсуждению всего круга проблем.



Когда Вы анализировали нынешний этап франко-российских отношений, я вспомнил об одном интересном дипломатическом начинании, увидевшем свет в Версале, в ходе предыдущего саммита. Речь идет о группе «Трианон». На Ваш взгляд, чем обусловлена необходимость, породившая такую инициативу? Ведь до этого уже существовала ассоциация Франко-российский диалог, не правда ли?


Надо напомнить о правовом поле, в котором работает инициатива «Трианон»: это контакт при помощи создания цифровой платформы между гражданским обществом с обеих сторон, а потом установление режима постоянной коммуникации. Пока еще слишком рано для того, чтобы судить об эффективности этой инициативы. Потребовался целый год для того, чтобы внедрить эту идею, а также для того, чтобы пригласить известных деятелей присоединиться к этому начинанию. И только сейчас, то есть в рамках нынешнего визита Эмманюэля Макрона, представители координационного совета с обеих сторон смогли, наконец, встретиться для обсуждения всего круга задач. В результате, можно сказать, что пока еще взаимное знание реалий противоположной стороны очень слабое. Смысл этого канала в том, чтобы научиться несколько лучше понимать друг друга, но не надо ожидать чудес от нового средства общения. Этот формат не позволит справиться с разногласиями по таким кардинальным направлениям, как Сирия или Иран. Давайте рассматривать «Трианон», как некий метод для расширения общения, а также возможность поговорить не только о том, в чем позиции сторон расходятся.



Полностью согласен с Вами, потому что, как правило, мы рассуждаем о том, что служит камнем преткновения, и крайне мало, например, о капиталовложениях. В одном интервью Вы сказали, что Франция остается основным экономическим партнером России с точки зрения капиталовложений. Тут хотелось бы задать вопрос о том, какова позиция России. Позиция Франции достаточно хорошо известна, так как Эмманюэль Макрон заявил, что не откажется от республиканских принципов, но в то же время он явно декларирует свои намерения вкладывать финансовые средства, работать вместе с Россией, строить вместе с ней проекты… В одном из своих выступлений он сказал, что желает завязать узы между Россией и Европой, чтобы Россия не замкнулась сама в себе. Считаете ли Вы, что Владимир Путин тоже расценивает Францию, как возможного привилегированного партнера России, способного сломать лёд непонимания между Российской Федерацией и западным миром? Может быть, президент России рассчитывает на то, что французский лидер поможет ему преодолеть санкции?


Сам статус почетного гостя ПМЭФ-2018, который сопутствовал визиту Эмманюэля Макрона в Санкт-Петербург, уже свидетельствует о многом. Мы видим, что Германия, на которую, еще с эпохи Людовика XIV, так рассчитывала Россия, находится, во главе с Ангелой Меркель, в достаточно затруднительном положении. Не стоит говорить о Великобритании, в особенности в момент, когда проходит Брексит, а также с учетом ее союза с заокеанским партнером. Конечно же, Италия, в особенности после последних выборов, представляет большой интерес. Но все же, не с Италией Владимир Путин будет обсуждать магистральные проблемы большой Европы. Поэтому Эмманюэль Макрон явно превратился в того самого общеевропейского лидера, с которым Москве предстоит вести диалог. Россия великолепно отдает себе отчет в той особой роли, которую призвана играть Франция. Поэтому Москва и выступает за то, чтобы развить межстрановой диалог. В том же, что касается вопроса санкций, то, разумеется, Франция является сторонницей европейской солидарности. Если санкции и будут сняты, то это будет проделано на уровне Брюсселя. С другой стороны, санкции ведь не на воздухе основаны. Они покоятся на материальном фундаменте того, что происходит на Востоке Украины. И, к сожалению, по этому вопросу досье заблокировано. Кроме того, существуют ведь и санкции, которые связаны с Крымом. По этому вопросу, не скрою, я выражаю пессимизм. Думаю, что санкции останутся надолго – вплоть до выработки взаимоприемлемого решения вопроса, возникшего в 2014 г.


Теперь должна сказать, что между Европой и Россией существует очень сильное экономическое взаимодействие, в частности, в энергетической области. Например, проект Nordstream-2 вменяет в себя участие нескольких крупных европейских предприятий. Мы видим, как сложно гармонизировать все позиции в лоне Европейской комиссии, а также с рядом правительств, имеющих определенные возражения по существу данного проекта. Думаю, что здесь мы добьемся достаточно быстро положительной динамики.


Полагаю, что Россия будет продолжать развивать контакты с ЕС, тем более, что 1 марта, выступая перед Федеральным собранием, Владимир Путин пообещал добиться технологического прорыва для модернизации страны. Между тем, мне неясно, как ему удастся добиться такого результата без помощи западных технологий и без западных, особенно европейских, капиталовложений.



Думаю, что Вы высказались достаточно ясно. Эмманюэль Макрон только еще составил путевую карту, а теперь надо дать процессу созреть.


Эмманюэль Макрон не раз подчеркивал необходимость вести стратегический и исторический диалог с Россией. Полагаю, что мы сейчас видим, как налаживается именно стратегическое партнерство. Мы уже в настоящее время обсуждаем пункты, по которым существуют разногласия и вырабатываем взаимоприемлемую позицию. Тем не менее, пока мы еще не достигли столь желаемого обеими сторонами прорыва в отношениях. Остается еще слишком много сложностей и весь тот груз накопившихся разногласий, в том числе в связи с последними событиями.


Понятно. Еще раз благодарим. Желаем Вам творческих успехов на дипломатическом поприще.


Беседовал Александр Артамонов

Новости партнёров