АССАМБЛЕЯ НАРОДОВ ЕВРАЗИИ

Русская эмигрантка - муза Ренуара и подруга Коко Шанель

30.08.2021 kulturologia.ru 185 просмотров

Эта женщина была одной из самых неординарных личностей своего времени. Она не создала ни одного художественного произведения, но вершила судьбы в мире искусства, благодаря ей появились десятки шедевров.  


Ее самым главным творением стала собственная жизнь, а самым главным талантом – умение распознавать гениев и завоевывать их сердца. Рожденная в Санкт-Петербурге полячка Мизиа Серт после эмиграции во Францию стала самой близкой подругой Коко Шанель, доверенным лицом Сергея Дягилева и музой знаменитых художников Тулуз-Лотрека, Ренуара, Боннара и Вюйара.


Мизиа Годебска, 1890 | Фото: lovers-of-art.livejournal.com
Мизиа Годебска, 1890 | Фото: lovers-of-art.livejournal.com


И мать, и отец Мизии были поляками, но она родилась в Санкт-Петербурге из-за семейной драмы, разыгравшейся накануне ее рождения. Ее отец, скульптор и архитектор Киприан Годебски, занимался в Санкт-Петербурге оформлением интерьеров императорского дворца. Когда его жена Софи получила анонимное письмо, где сообщалось о его неверности, она тут же приехала в Россию. Оказалось, Киприан завел роман с младшей сестрой ее матери, и она тоже ждала от него ребенка. Изнуренная долгой дорогой и доведенная до отчаяния этими новостями, Софи родила дочь раньше срока и скончалась при родах. 


Мария София Ольга Зинаида Годебска, или Мизиа (ласковое – от имени Мария), как ее называли родные, позже призналась, что так и не смогла простить отцу ни этого предательства, ни того, что мачеха по полгода держала ее под замком за малейшие провинности, а потом, после переезда семьи в Париж, на 6 лет отправила ее в пансион при церкви Сакре-Кер. Ей пришлось рано повзрослеть и взять судьбу в свои руки. В 14 лет она, повздорив с мачехой, при помощи друга семьи сбежала из дома и отправилась в Лондон, а потом вернулась в Париж и зажила самостоятельной жизнью, средства для которой ей приносили частные уроки игры на фортепиано. В 15 лет Мизиа вышла замуж за 19-летнего кузена Таде Натансона. 


Ее раннее замужество не было продиктовано большой любовью – она просто хотела вырваться из-под опеки отца и заниматься тем, что ее больше всего увлекало, – искусством. Ее муж вместе с братьями издавал журнал «La Revue blanche», где печатали статьи обо всех культурных событиях Парижа, публиковали произведения Поля Верлена, Гийома Аполлинера, Оскара Уайльда и Марселя Пруста, а иллюстрации создавали художники Пьер Боннар и Анри де Тулуз-Лотрек. Обладая безупречным художественным вкусом, Мизиа стала главным идеологом и негласным редактором этого журнала. Она часто сама искала авторов и читала рукописи, и редакторы полагались на ее вкус, ведь у нее было безошибочное «чутье на гениев».


Мизиа в студии Анри де Тулуз-Лотрека, 1895 | Фото: lovers-of-art.livejournal.com
Мизиа в студии Анри де Тулуз-Лотрека, 1895 | Фото: lovers-of-art.livejournal.com


В их доме собирался весь цвет парижской богемы, художники и поэты гостили у них неделями, и все они восхищались красотой, умом и щедростью юной хозяйки. Ее муж был богат, и Мизиа раздавала чеки, договаривалась о заказах, устраивала благотворительные вечера. Она никогда не скрывала того, что очень любит находиться в центре внимания, а это ей не составляло труда. Ей нравилось окружать себя талантливыми людьми и владеть их умами и душами, за что она получила прозвище «пожирательницы гениев». Для многих выдающихся поэтов и художников она стала музой. Малларме расписал своими стихами ее веер, Тулуз-Лотрек, Боннар и Ренуар, с которым ей приписывали роман, изображали ее на своих картинах. Ренуар создал 7 ее портретов! 


Слева – Пьер Боннар. Мизиа и Таде Натансон, 1906. Справа – Феликс Валлоттон. Мизиа за туалетным столиком, 1989 | Фото: lovers-of-art.livejournal.com
Слева – Пьер Боннар. Мизиа и Таде Натансон, 1906. Справа – Феликс Валлоттон. Мизиа за туалетным столиком, 1989 | Фото: lovers-of-art.livejournal.com


Вскоре Мизиа стала настоящей законодательницей мод в Париже: если на концерте, спектакле или выставке она начинала аплодировать, ее примеру следовали многие – уж если она оценила, значит, это действительно достойно похвал. Аристократы стали приглашать ее в свои салоны, и Мизиа превратилась в завсегдатая светских вечеров. Однажды на одном из таких мероприятий она познакомилась с крупным промышленником Альфредом Эдвардсом. Хотя он был женат, тут же принялся ухаживать за Мизией и придумал хитрую уловку: он предложил ее мужу стать спонсором его проектов, а взамен потребовал… отдать ему жену! Альфред развелся и сделал ей предложение. Он был так настойчив, что в 1905 г. Мизиа стала миссис Эдвардс. При этом не скрывала того, что главным аргументом стали миллионы ее нового супруга. 


 Муж подарил ей 100-футовую яхту, на которой она подолгу жила и принимала гостей. Однажды для нее там пел сам Энрико Карузо, а она попросила его замолчать, потому что ей захотелось послушать крики чаек. Своим богатством Мизиа по-прежнему распоряжалась, как хотела, и тратила огромные суммы на искусство. Для прикованного к инвалидному креслу Ренуара она велела построить в их доме специальный лифт, чтобы художник по-прежнему мог ее навещать и писать ее портреты. Мизиа покровительствовала многим молодым талантам и признанным мэтрам. О себе она говорила: «Я не уважаю искусство, я его создаю!»


Именно благодаря ей «Русские сезоны» Сергея Дягилева, из-за которых поначалу он терпел убытки, стали очень успешными. В наши дни Мизиа была бы профессиональным продюсером – она диктовала моду и превращала спектакли в сенсации. Постановки Дягилева, премьеры которых провалились, благодаря ей вскоре проходили при переполненных залах. Для него она стала главной советчицей, другом и меценатом. Знаменитый импресарио восхищался ее деловой хваткой, безупречным вкусом, умением вести дела и считал крестной матерью русского балета в Париже.


Коко Шанель | Фото: medium.com
Коко Шанель | Фото: medium.com


Нет ничего удивительного в том, что судьба свела Мизию с еще одной законодательницей мод – Коко Шанель. Они стали очень близкими подругами. Коко признавалась, что Мизиа многому ее научила, привила ей художественный вкус и познакомила со всем артистическим Парижем. Шанель моделировала одежду, а ее подруга умело ее преподносила, была ее главной «витриной»: все, что она носила, тут же стремились заполучить в свой гардероб все парижские модницы. Позже в своих мемуарах Коко написала: «Мизиа была единственной женщиной, которую я и поныне считаю гениальной».


Мизиа (в центре) с Коко Шанель в 1923 г. в Венеции | Фото: izbrannoe.com
Мизиа (в центре) с Коко Шанель в 1923 г. в Венеции | Фото: izbrannoe.com


Ее брак с Эдвардсом завершился очень предсказуемо: супруг потерял голову от молодой актрисы и развелся с Мизией. Она горевала недолго и вскоре вышла замуж. Ее третьим мужем стал испанский художник Хосе Мария Серт. Его она действительно любила и позже так писала о своих браках: «Натансон был другом детства, и я, пятнадцатилетний ребенок, вышла замуж за товарища. Очаровательного товарища, тонкого и культурного, которому я обязана лучшим в своем умственном и духовном развитии. Эдвардс был почти ровесником моего отца и сделал из меня самую избалованную девочку на свете. А с Сертом я как равная вступала в жизнь. В первый раз я испытала ослепляющее, успокаивающее и грозное чувство чего-то окончательного». 


Вместе они прожили 20 лет, но и этот брак завершился так же – Серт влюбился в юную красавицу. Последние годы Мизиа провела в полном одиночестве. Она пристрастилась к морфию и утратила смысл жизни. Единственным человеком, который поддерживал ее до последних дней, была Коко Шанель. Именно она провожала ее в последний путь в 1950 г. В 2015 г. в парфюмерной коллекции «Шанель» появился новый аромат. Его назвали «Мизиа» – в честь женщины, которую она считала своей самой близкой подругой. 


Муза знаменитых художников Мизиа Серт | Фото: officiel-online.com
Муза знаменитых художников Мизиа Серт | Фото: officiel-online.com

Новости партнёров